Я сразу подумала про Эстер. Эстер, состоящую из двухсот страниц, которая в октябре две тысячи девятнадцатого была мне противна. Эстер, которая не видела смысла и наблюдала других изнутри немого оцепенения. Эстер была фигуркой, запертой в стекле новогоднего шара. Она орала внутри этого шара, но всё, что отзывалось ей в ответ - падающий искусственный снег. Пстер, которая ощущала свою женскость и ради интереса переспала с парнем. Потер, которая не прошла на писательский курс и заперлась в доме своей матери. Полер, которая написала “предсмертную” записку - “ушла на долгую прогулку”. Полир, которая заперла себя в подвале. Полин, которую “тьма стерла, как мел с доски”. Полин… а… а? аааа…

В октябре две тысячи двенадцатого я прочитала в книге не Эстер, а себя в таком же состоянии. Мне не понравилось. Я её закрыла и вычеркнула Эстер из права на жизнь.

Эстер оказалась в две тысячи девятнадцатом. Её глаза опухли не из-за попытки самоубийства, а от бессилия, слез и сорокаминутных поездок в переполненном вагоне каждый день. Эстер была замурована телами пассажиров, сдавливалась и теряла сознание, как в момент шоковой терапии. Эстер работала в издательстве, прикрывалась отравлением и не шла в издательство. Эстер шла на перспективную работу с возможностью роста, но выше не становилась. Эстер не могла писать. Эстер редактировала чужие книги. Эстер смотрела на поезд, как на баночку таблеток, проглотить его (ее) казалось самым простым и естественным действием. Только всё время не было стакана воды.

Эстер ложилась в горячую ванну.

Полина вставала из горячей ванны.

В две тысячи двадцать третьем Полина снова попала в буквы Эстер. Эолина увидела Пстер со стороны. Эслина поняла Постер. Эстина разделила мысли Полтер. Эстена помнила Полиер как поверхность стола, гладкую и скользкую, с которой она скатывалась, как хлебная крошка в мокрую тряпку. Эстер отдала Полин “а”.
Теперь Эстер увидела, что это Полина была гладкая и плоская, слишком близко к новогоднему шару, внутри которого Эстер стояла под искусственным снегом, когда кто-угодно брал и тряс этот шар. Теперь Эстер была для Полины другой -

знакомой, выпуклой, бурлящей, грубоватой, ласковой, заигрывающей, молчаливой, отчаявшейся, умирающей, воскресающей, стертой, нарисованной, близкой, рассуждающей, смелой, потерянной.

Полина взяла новогодний шар и разбила его. Две сотни страниц обрели тело.

1953 - 2023