У гроба есть форма. И материал. Я всегда удивлялся, как всю жизнь, заключенную в теле человека, можно уместить в такую небольшую форму. Глупый ты, Валька, сказал мне мой мастер Гаврило, но рукастый, потому тебя и терплю. Ну не уж-то ты думаешь, что в гроб кладут саму жизнь? Это всего лишь тело. А жизнь – это есть процесс. Тогда душу, говорил я. Ну ежели душа в тело умещается, то поди в гроб влезет, смеялся Гаврило, и потом, душа ведь на небо уходит, Валька, у, темнота! Мне нравился Гаврило, и я не хотел его злить. Так что никогда не продолжал. Но внутри себя все ж не мог понять – как так – вся жизнь человеческая умещается в одно тело – и в один гроб.
Гробы стали для меня уютнее комнат, а Гаврило ближе отца. Иногда нас брали помогать на погребениях. Я всегда пытался рассмотреть жизнь в застывших лицах – проваливался в них глубоко – и видел – они рождались, росли, шли, так же как я, глубоко уверенные в своих шагах – а потом они доходили до
остановки – и мы с Гаврило делали для них гроб. Когда я сам стал мастером, я всегда делал просторные гробы, чтобы туда поместилась вся их жизнь. Гаврило ругался, что я трачу слишком много сырья – а потом успокоился – вдруг – резко. И я начал делать гроб для него. Я знал его с детства, и это был большой гроб – достойный его жизни.
Моя остановка появилась неожиданно, так что мой гроб был тесен для моей жизни. Кажется, что в него толком ничего и не вместилось, кроме тела и ногтей.. И это было единственным, что меня тревожило.
А эта девушка, Марина, она меня увидела.. и поцело.. поцелова.. ла. Я делал с ней упражнение, обычное упражнение, а она взяла и увидела, как это возможно? Я же даже не понимаю, кто я. А она увидела.. И расширила мой гроб, и положила туда то, что я не мог вместить тогда. И оно было так не знакомо и приятно, что я испугался. И ты тоже возник.. И кто из нас тут еще переводчик, а кто гробовщик.. Если и есть это Царство Божие, то оно не такое, каким его описывают, оно вот, оно прекраснее. _ _ _ – – ______ - - - - _______-________ Эй! Валя! ВАЛЯ! [Марина с силой трясла кровать] ВАЛЯ! НУ! Ты чего! Оо.. я.. я тут, да. Я что-то говорил?
















Мне нужно знать, где похоронен Проклов Валентин Семенович! Здравствуйте. Вы ему кем приходитесь? А? Что? Кем приходитесь покойному? Блин, что? Можете громче говорить? КЕМ ПРИХОДИТЕСЬ ПОКОЙНОМУ? А, коллегой. Хорошо, даты? А? ДАТЫ – ЖИЛ УМЕР КОГДА? Около 1700.. что-то… Что? Девушка? Около 1700 говорю! [  ] Да, да, не смотрите на меня так! [  ] Окей, просто где все могилы того времени? Они.. эм… НУ ГРОМЧЕ, ПОЖАЛУЙСТА! ОНИ В СТАРОЙ ЧАСТИ КЛАДБИЩА, ВОН ТАМ, ЕСЛИ ВООБЩЕ СОХРАНИЛИСЬ..Кто он вам, говорите? Коллега? Спасибо! Да, спасибо!
Неужели нельзя следить за могилами.. Ни хера не разберешь, одни стертые замшелые камни… Господи.. Вот-вот – один 1971.. Не, не то – А какая-то виднеется, херня. Я – я – я – я – что я вообще делаю? Может, Сема прав? Все это просто.. Нет – нет – нет. Сема просто козел. Он же все видел – козел, просто ублюдок. Так меня кинуть…

Да, видите ли, она приехала, еле смогла объяснить, кто она и что ей нужно –- все переспрашивала по десять раз. Ушла в сторону старого кладбища. И не йдет, и не йдет – мне уже пора ворота закрывать, а ее нет – ну что мне, с ней что ли закрываться? Так не положено. А искать я ее боюсь, вдруг дура какая сумасшедшая, не знаешь, чего от них ожидать-то. Ну потом все-таки собралась, пошла. Думаю, найду, если что лопатой по башке дам.. ну нет, так, припугнуть. Ну, естественно, в целях самозащиты только, да. А она – вон те – на земле сидит и с землей же разговоры разговаривает. Ох уж – ё – жутко мне стало – ну вот, вас и вызвала. Тут, мать, это, надо дурку, а мы че можем? Да просто с кладбища ее того. А дальше, что хотите. Я тут.. лишние проблемы.. Она-то сильная, зараза, уходить не хочет. Я же пыталась ее поднять-то. Упирается, все говорит – Валю жду.

Девушка, эй, девушка, давайте по-добру по-здорову, идемте с нами. Куда? На выход. Я не могу, я Валю жду. От! Я же говорю! Помолчите. Как вас зовут? Марина. А фамилия? А зачем вам моя фамилия? Чтобы понимать, с кем имеем дело. Ха! Щас! Отказываетесь уходить? Я не то чтобы отказываюсь – я Валю жду. Кто это – Валя? Переводчик мой. Ага! Переводчик он еёшний! Она искала тут могилу некоего Проклова В.С. 1700-го г.р. И что это, прикажете? Я говорю, я никуда не пойду, я жду Валю! Давайте, кладбище [берут под руки] уже за НЕТ кры НЕ ПОЙДУ! вается. ТЫ ЧЕ спо НЕ кой ТРОГАЙ но МЕНЯ!

Марина, господи, что случилось? А? Сема, пожалста, говори громче, я не слышу тебя! Марин, ты вся в крови… Что случилось? СЕМ! ГРОМЧЕ! Да.. ГОВОРЮ ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? Да бля, Сема, я не слышу!!! Подожди. [достает телефон]

Марина [печатает]:

Я подралась с ментами, я хотела дождаться Валю, чтобы с ним разговор более менее наладить.

Так эта пизда! С кладбища, вызвала!

Они давай меня

Выпихивать!

Сказали я чокнутая!

Сема [берет у Марины телефон и печатает]:

Что..

Что вообще с тобой происходит?

Я начинаю думать, что…

Марина:

ЧТО!?

Сема:

Что тебе нужна помощь..

Марина:

АААА!

Хотя бы ты!

Я думала, мы за одно!

Сема:

Я не знаю, за одно ли..

Но я за тебя.

Марина:

Тогда помоги мне на кладбище попасть!

Сема:

Почему он вообще там? Он же сюда приходил.

Марина:

Чтобы границы не нарушать!

Поцелуй, помнишь?

Сема:

А, да..

А что со слухом?

Марина:

Не знаю, похоже, побочка.

Сема:

😐

Марина:

Поможешь или нет?

Сема:

Ладно, зайди пока.

Вообще-то я не был авантюристом – просто любопытство было у меня вместо инстинкта самосохранения. То же было, когда она привела этого переводчика – страх был уничтожен любопытством. Вообще-то я думал, что я перепил накануне и.. ну, понятно. Но сейчас я вообще жалею – я боюсь – мне страшно. Она не слышит меня – да и вас – её нашли на кладбище. СЕМА, СУКА! ТЫ ПРЕДАТЕЛЬ! Семен, не нервничайте. Не обращайте СЕМА внимания ТЫ на БЛЯ её крики. Вы всё правильно сделали. ТЫ ПРОСТО Когда ТУПОЙ Марина Ильинична ТРУСЛИВЫЙ придет в себя РЕДАКТОРИШКА!, она будет ТЬФУ! вам благодарна. Думаете? СЕМА! ДА ТЫ ЧЕ! НУ ПОЖАЛСТА! Марин, это для твоего же.. ЧЕ? БЛАГА? ДА ИДИ ТЫ НАХУЙ! КОЗЕЛ! Марина Ильинична, успокойтесь и пройдемте за молодыми лю… ЩАС! Увидите пациентку. СЕМА!!
Семен, теперь вы. Что я? Переводчик – вы тоже его видели? Да, но… Я.. Боюсь нам нужно восстановить наши встречи, мой друг. Но… Петр Алексеевич…