Василий Бородин очень надеялся, что этим утром он проснется как Грегор Замза – насекомым. Он аккуратно пошевелил конечностями и с грустью осознал, что это всего лишь его обычные ноги. В них даже по пять пальцев, никаких аномалий. Может, стоит представить что-то более реальное? Но не было ничего более реального его желания спать. И железо тут не помогало, и D3 тоже, и магний, и что еще там только не помогало – желание спать всегда было более плотное, весомое, активное, спортивное, полное энтузиазма, инициативное, сексуальное, агрессивное, обсцессивное – обсессивное? – нет, именно обсцессивное, позитивное, всеобъемлющее. Это оно живет полной жизнью, а не Василий. Василий – просто один из его недугов. Желание Спать встает в шесть утра, едет в бассейн – оно чувствует только небольшое недомогание – оно рассказывает своим друзьям по плаванию – ничего не могу поделать, этот Вася Бородин так и сидит во мне – и никакое лечение не помогает, уже и не знаю, что предпринять. И Желание Спать яростно плавает – прям резко влево, резко вправо, вдоль и поперек бассейна – Желанию спать абсолютно похер на других посетителей – оно как веретено маячит сквозь воображаемые дорожки – и его болезнь, Вася Бородин, ему не мешает. Но в какой-то момент ВБ встревает в горле Желания Спать как блевота, готовая вырваться наружу – и даже если сеанс еще не окончен, Желанию Спать приходится уйти – даже если ненадолго, это все-равно неудобно, потому что оно никогда не знает, как долго продлится это “недолго”. 
Василий Бородин надеялся проснуться насекомым, потому что думал, тогда, ну вот уж ТОГДА, это все исчезнет. Он просто поползет себе и проживет свою короткую, но понятную, жизнь до первого ботинка случайного прохожего, до первой вентиляционной шахты или до первого грача – он пройдет все препятствия, предоставленные судьбой его насекомой душе – и Желания Спать, которое живет за него его судьбу, тут совсем не будет. Но он был он – Василий Бородин. И как только он открыл глаза и понял, что ничего даже близко похожего на превращение в кафкианского насекомого не произошло, он почувствовал некоторую отрешенность, ватные такие ощущения в теле и – Желание Спать встало с кровати. 
В то утро Желание Спать стояло возле гардероба бассейна и пусто смотрело, как гардеробщик как будто в слоу-мо несет куртку. Куртка жутко провоняла ВБ, но этого как будто никто не замечал, кроме Желания Спать. В момент, когда между руками Желания Спать и гардеробщика остается короткое расстояние в куртку, глаза ЖС отворачиваются в сторону, потому что ЖС снова пытается сдержать блевотный порыв ВБ, и упираются прямо в плакат на столбе гардероба – “в нашем бассейне открылась тестовая комната для…” Желание Спать возбуждается – оно где-то читало, что некоторым удалось таким образом побороть своих Василиев Бородиных. Это, конечно, в основном держится на наблюдениях врачей и технологов, потому что сами пациенты после процедуры уже не могут давать интервью о своем состоянии – но есть авторитетное мнение, что этому можно доверять. 
– Возьмите визитку, – сказал гардеробщик, проследив взгляд Желания Спать. 
Желание Спать улыбнулось и взяло визитку. 
– Сспааиусибба, – сказал Вася Бородин, совершенно ничего не понимая. Как же хочется обрести речь без этого дефекта, подумало Желание Спать. 
Желание Спать крепко сжало визитку, почти что протолкнуло ее под кожу ладони, она прилипла как переводная татуировка, намоченная водой. На недолгую секунду пробуждения Вася Бородин попытался ее отодрать и выбросить – но эта секунда случилась в плотно забитом вагоне метро, где из урн были только виртуальные сердца пассажиров, но ему нужна была обычная мусорка. Он решил дождаться станции – Желание Спать встало вместо него во весь рост, слегка задев мужчину сбоку рюкзаком. 
В квартире Василия Желание Спать спрятало визитку за зеркало, пообещав себе изучить эту тему попозже. 
Вася Бородин в упор посмотрел на себя в зеркало – как будто впервые себя увидел. Его рутинное впавшее лицо смотрело в себя как в мусорную яму – из-за зеркала выпала бумажка. Вася считал удивление в мусорной яме – это еще что, подумал он, я… откуда? Желание Спать с усилием вырвалось в Васину руку и прочнее запихнуло визитку за зеркало. Вася очнулся, как брошенный в холодную воду – я что, уже сплю стоя… Он крепко сжал пальцами свое лицо, оно скукожилось, больно кольнув морщинками Желание Спать. А НУ! – грозно сказал себе Вася. Что “а ну”? Зачем тебе это все, все это – бессмысленно – подкожно прошептало Желание Спать. А НУ!! – повторил Вася. А НУ АНУАНУАНУАНУ – повторило Желание Спать – Ну и.. – сказал Вася. 
Самым сложным для Желания Спать было тащить тело Василия. Все время, пока Василий спал – Желание Спать жило. Может быть еще от этого Василий постоянно чувствовал усталость, хотя спал большую часть жизни? Он не знал. Желание Спать контролировало его общение, работу, процессы – любые – были всего лишь сном. Желание спать поглощало книги, гуляло, смотрело фильмы – Вася Бородин только чувствовал плотно прилипший к лицу сон, как какая-то смола, он приклеивал его к кровати. Грегор Замза в янтаре – ха-ха. Желание Спать не уходило даже после полноценного ночного восьмичасового сна – оно полностью овладевало Василием – и он лежал, бешено двигая зрачками – он думал, что лежит, бешено двигая зрачками, видя сон, в котором он – 

Стоял в очереди в раздевалку в бассейн. На часах в холле было шесть утра – еп твою мать, подумал Василий Бородин. Что я тут делаю? Он машинально отдал куртку и получил номерок. Менеджер на стойке администрации улыбнулся Василию, как будто бы уже его давно знал и сказал: 

– Решились все-таки! 

Василий в недоумении молчал. 

– Смотрите, все совсем не страшно. Вам нужно сейчас заполнить анкету, потом я вас зарегистрирую и мы пройдем в процедурную. 

Процедурную? подумал Василий. 

– А я... – “же сплю” хотел было сказать он, но в его руках уже была анкета и ручка, а менеджер любезно подтолкнул его к диванчику. 

Василий сел и положил анкету на колени. Он машинально стал заполнять бланк, свое имя, место рождения, паспортные данные… Паспортные данные? Заче… В каком возрасте случился первый неконтролируемый эпизод сна? Чего? Василий хотел встать и подойти к менеджеру, чтобы уточнить, что это за вопрос такой, но его рука начала машинально заполнять эту графу: “Мне было двенадцать. Я уснул вечером часов в девять и проснулся только вечером следующего дня. Накануне…” Что было накануне? “Накануне я впервые осознал, что умру”. Как это на вас повлияло? “Я подумал, что сон похож на смерть, и в целом, чем больше я буду спать, тем легче мне будет умирать”. Что это за бред! Василий хотел вскочить и закатить нервную истерику, но продолжал сидеть, спокойно заполняя анкету. Он как будто не мог контролировать свое тело. Бля…., вырвалось у него, да в целом плевать.. все-равно всегда хочется только спать. 

– Все получается? – над Василием нависло доброжелательное лицо менеджера, он взмахнул руками, – О, да вы уже все заполнили! Идемте! – и он выхватил бумагу у Василия из рук. 

Василий встал и пошел за менеджером. Его не покидало смутное чувство, что заполнил он не все. Менеджер поздоровался с другим менеджером и сказал: 

– Василий, это Яромир. Он проведет вас к процедурной. 

Вместо сопротивления и бегства, Василий кивнул и спокойно двинулся за Яромиром. Что за Яромир нахрен? Менеджер Яромир поздоровался с другим менеджером и сказал: 

– Это Вхлад, он будет совершать все манипуляции. 

Вместо сопротивления и бегства, Василий кивнул и спокойно зашел за Вхладом в полутемную комнату. Что за Вхлад нахрен? Менеджер Вхлад сказал: 

– Вам нужно просто лечь на эту прекрасную, мягкую, огромную кровать. И постараться как можно быстрее заснуть. 

Но я не хочу спать, – хотел сказать было Василий и вдруг остановился. Я? НЕ ХОЧУ? СПАТЬ? 

– Это ваша одежда для сна. Пожалуйста, – сказал Вхлад и удалился. 

Да нет, хочу, я всегда хочу. 

Может быть, это шанс, подумал Василий, проснуться, как Грегор Замза, может быть, это как раз и есть та самая процедура, о которой они говорили? Может быть, это способ, чтобы просто наконец-то хорошенько выспаться? 
Он расстегнул пуговки на своей рубашке и застегнул пуговки на пижаме. Переодел джинсы – залез в спальные штаны, которые почему-то были настолько ему велики, что ему пришлось два раза затянуть шнурок-пояс вокруг себя. Василий сел на кровать. Она оказалась действительно мягкой, как и говорил Вхлад. Теплой – тоже как говорил Вхлад, и кроме того, действительно огромной, потому что как только Василий лег, он провалился в бесконечный лабиринт одеял, матрасов и подушек. Но ему было не страшно падать, он скорее медленно левитировал, как если бы обожрался магния и мелатонина и просто был. 

– Василий, вы меня слышите? – послышался где-то в текстурах ткани голос Вхлада. 
– Да, слышу. 
– Скажите, когда будете спать.
– Что? Как?
– Достаточно просто “я сплю”. 
– Но как я скажу, что сплю, если я буду спать?
– Но вы же готовились к процедуре, как необходимо?
– Д-да, – неуверенность начала душить Василия. 
– Тогда у вас должно получиться. Удачи! 

Василию захотелось выбраться из этой глубокой кровати, но при каждой попытке, он только сильнее проваливался куда-то вниз. Ему хотелось
закричать – ВХЛАД, ЭЙ, Я ХОЧУ ПРЕКРАТИТЬ! Я НЕ ГОТОВИЛСЯ! Но голос его был таким тихим, а одеяла и простыни при каждой попытке говорить так глубоко заползали в рот, что Василий просто не мог говорить – не мог дышать – не мог… Все внутри Василия в конце концов стало одеялами, подушками, простынями – он стал кроватью, обтянутой кожей Василия Бородина. Внутри все бурлило, жило своей тайной жизнью, которую Василий не мог
почувствовать — он чувствовал только плотно натянутую пленку тяжелого сна — и понял, что он сам и есть эта пленка. Хочется только спать, — подумал Василий и лопнул. 
По комнате разлетелись ошметки ВБ. Вхлад подошел к кровати и осторожно собрал в пробирку то, что называлось Желанием Спать — оно лежало небольшой лужицей на мягких простынях и одеялах. Он налепил на пробирку стикер «Желание Спать Василия Бородина 1994 — 2021».